Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: император защищает (список заголовков)
19:32 

Ничего не боятся только дураки

ЯЕБУБАБУЯГУ
Утренний свет красного солнца на красной планете. Дивная издевка над привычным мне пейзажем. Красные барханы уносятся вперед, перемежаясь глубокими лужами. Тут и там видны многочисленные заросли местного кустарника. В восходящих лучах уже можно рассмотреть его грязно-красный цвет. Мелкие листья просто не могут вырасти из-за недостатка нормальной почвы. Такое чувство, что на планете нет ничего кроме красного камня, красной воды и красных кустов. Насколько же гротескно здесь смотрятся тау. Два их города расположены на севере континента, еще два с обратной стороны планеты. Не мне судить что привело синерожую расу на такую планету. Ископаемые? Может история? Честно говоря мне было плевать.

А вот не плевать мне было на друзей. Кто-то может и не вернуться с сегодняшних боев.

Я махнул Вакесу, молчаливому сержанту второй танковой бригады, моему старому другу. Причем старый - это не игра слов. С ним я знаком дольше всех в нашем полку. Я с трудом вспоминаю день когда мы познакомились после битвы в сегменте Ультима. Я помню лишь как мы пьяные спорили о том кто пристрелил больше повстанцев. И еще помню как мы мутузили друг друга, а потом получили по шее от капитана. Мы были врагами еще пару лет до встречи на другой войне. Два танка и две сотни сумасшедших еретиков. Мы выжили только благодаря марш-броску союзников с фланга. С тех пор мы много лет дружим и соперничаем. И много лет как прощаемся перед битвой.

"Сегодня я возьму верх, Вак!" - крикнул я громко, чтобы привлечь солдат вокруг. Вакес лишь усмехнулся и в своей манере ответил: "помечтай". Дружный, нервозный смех двух отрядов несколько выбил адреналин из организма.

Лучи восходящего солнца нещадно били по глазам когда я запрыгивал в жерло своей химеры. Красный луч сменился кромешной темнотой железного брюха. Я проморгался чтобы привыкнуть к обстановке и на ощупь пробрался к сержантскому месту. Мой зад приземлился на крепкое седло, любовно оббитое мягкой подушкой. Еще на одной из перебросок я произвел эту запрещенную модификацию, ибо на кочках танк нещадно трясло, выбивая позвоночник изо рта.

За мной посыпался мой отряд: Корво, Брин, Пеленс, Моторри и Клэй. Так же как я они на ощупь пробрались к своим местам: кто в башню, кто к рулевой, а кто к болтеру. При желании наш транспорт мог вместить еще 3-4 бойцов, но наша команда управлялась и таким количеством, благо опыта у всех хватало. Корво выглянул из башни проверить баки с прометиумом, а то было бы неприятно остаться без огнемета в пылу битвы, если учесть что он - наше основное орудие. В визор я осмотрел окружающую обстановку: соседняя химера так же загрузилась, отряды пехоты уже выдвинулись по левому флангу, а основная ударная волна по правому только разогревала двигатели - там стояли 8 десантных химер.

Наши же были всего парой, готовой в форме подкрепления ворваться в лоб к противнику, когда фланги свяжут его боем. Две химеры класса "адская гончая" - машины сеющие огненную смерть на поле.

Двигатель заскрежетал, слегка продымил и гулко завелся. Шум в танке стал такой, что общение стало возможно лишь через вокс-передатчик. Я ритуально хлопнул химеру по внутренней поверхности и тихо проговорил: "поехали".

Нещадно задрожав танк медленно двинулся на позицию. "Стальной кулак один молоту, мы выдвинулись к точке" - "принято, стальной кулак один, ждите сигнала".
"Стальной кулак один стальному кулаку два, Вака-вака, засекай трупы" - "Стальной кулак два стальному мудаку один, завали"
"Молот Стальному кулаку один и стальному кулаку два, отставить разговоры на боевом канале!"

На моем лице разошлась улыбка, я просто хотел позлить лейтенанта из отряда "молот". Маленький выпускник еще не нюхал пороха, так что над ним много кто посмеивался.

Я переключился на внутренний канал: "Давайте парни, пора воевать!" - и попытался откинуться на сиденье. Несмотря на тряску взгляд расфокусировался и я окунулся в воспоминания.

- Кадет! Скоро ты будешь таскать ружье и убивать всяких тварей во Имя Его - комиссар сплюнул и подошел вплотную.
Еще год назад он вселял ужас на поле боя, а теперь ужасал выпускников. Половина его лица была закрыта неудачной металлической маской, одна рука была аугметическая, а вторая отсутствовала вовсе:
- а теперь скажи мне честно, ты хочешь убивать во Имя Императора!?
Его громкий, с металлическим оттенком голос прибивал к земле вытягивая правду:
- ..нет.. - я запнулся произнося постыдные слова
- А хочешь умереть во Имя Императора!? - комиссар увеличил нажим и я слегка присел
- ..нет.. - внутри все сжалось
- А умрешь ли? - его настоящий глаз пронизывал меня до самых пяток
- да - я произнес это тихо, будто не веря себе. Потом повторил громче - да! Я хочу жить, чтобы служить Ему! Но я готов умереть ради Него, если это нужно!
Комиссар пронзил меня взглядом:
- два наряда за медленный ответ - и слегка улыбнулся половиной рта - но хороший ответ

@темы: император защищает

23:00 

Нет нужды убивать за Императора. Есть нужда за Него умирать

ЯЕБУБАБУЯГУ
Броня, Шлем, Болтер. Набор привычных движений, застежки, подключение. Короткая проверка связи сержантом.
Я мотнул головой и слегка стукнул по шлему настраивая звук. Голос сержанта стал четче и ближе. Он прошел мимо нас даже не обернувшись. Смысла проверять нашу экипировку не было - мы были рождены чтобы убивать. Во имя и именем Его.

Спокойный, металлический голос обрисовал нам обстановку. Еще 20 лет назад сержанту вырвало нижнюю челюсть на одной из войн. Наша задача: продвинуться вглубь болот, добраться до контрольной точки в виде каменной насыпи и закрепиться там. После переброски основных сил в виде братьев с тяжелыми болтерами наша задача дать им возможность отбиться от вражеской техники. Пока благословленными пулями они косят исчадий варпа. Туда же выдвинуться танковые расчеты гвардии на поддержку. Задача максимум - укрепившись сделать марш бросок по заданному маршруту и выбить противника с его укреплений к горам. Ублюдочные синерожие ксеносы прикроют нас артиллерией.

Задача-максимум - подумалось мне. Для нас это единственная задача. Мы зальем кровью зеленокожих и предателей красный песок. Я прошептал литанию меткости оружия и повернулся к братьям. Четверо были вооружены тяжелыми ракетными установками, еще двое, как и я, штурм-болтерами. Наша задача сделать так, чтобы смерть из ракетницы оставалась в строю как можно дольше.

На подготовку ушло несколько минут. Со стороны гвардейского лагеря начиналось шевеление. Мне казалось я даже расслышал крик комиссара призывающий к порядку.

Я подумал, а надо ли помнить имена своих братьев? Мы родственны друг другу как единоутробные близнецы, но я даже не знаю как их зовут. С последней высадки на корабль предателей в соседнем субсекторе из отряда выжил только я. Сегодня я впервые сражаюсь с новыми братьями. Возможно в последний раз, возможно нет. Нам не нужно дружить или учиться слаженно работать - у нас это в крови. Один из ракетчиков повернулся ко мне, увидел печать чистоты, отмеченную кровью хаотического воина. Он кивнул, и я заметил что его шлем не цельный. Кусок в районе правого виска и затылка заменен на металл черного цвета. Возможно рана, возможно просто подобранный в бою шлем взамен своего. Какая разница?

Я кивнул

Сержант коротко скомандовал и мы слитно выдвинулись на позицию. За нашей спиной братья-девастаторы проверяли тяжелые болтеры, читали литании и готовились двигаться следом.

Как только стало возможно мы перешли на бег, хлюпая по лужам с красной водой. Тяжелые ботинки оставляют глубокие следы в красном песке. Я прикрываю группу слева и вижу какое месиво из земли, травы, мелких насекомых оставляет наша группа.

Созерцание прерывается позывным сержанта: "слева противник". Группа застывает настолько быстро и естественно, что кажется что мы и не бежали совсем. Я делаю несколько шагов по болотцу и вглядываюсь в темноту.

Нас, в красных доспехах, практически не видно на песке. А вот противника видно. Три зеленокожих ублюдка рыча и рыгая продвигаются вперед. Их секачи прыгают из руки в руку. В темноте, с такого расстояния они кажутся не такими большими, но я знаю, что их рост не сильно уступает моему.
Я передаю по отряду: "разведка". Тупоголовые громилы научились использовать свою тупость по своему. Они просто высылают небольшие отряды и периодически проверяют связь. Так как спрятаться такой отряд не в состоянии из-за постоянных распрей и рычания их быстро обнаруживают. А противник узнает где есть враг.

Но упустить их все равно нельзя. Я вскинул болтер: Император всеблагой, направь мою руку - и нажал на спусковой крючок. Шлем заглушил привычный грохот механизма и смерть устремилась к противнику.
Один из орков дернулся и, прошитый выстрелами поперек груди, харкая кровью, упал на спину. Два других тупо смотрели на падающее тело.
Болтер продолжал сеять быструю смерть. Голова второго разлетелась мозгами по округе, забрызгав последнего.
Последнему хоть и повезло прожить дольше, но ненадолго. Он вскинул руки, намереваясь взреветь и побежать в мою сторону, но остановился в своей гротескной позе. Из разорванной болтерными выстрелами глотки раздались хрипы. Одной рукой он попытался его зажать, а второй начал размахивать тесаком. Сделал несколько быстрых шагов вперед, но остановился не обнаружив левую ногу. Попробовал еще сделать несколько прыжков на правой, но споткнулся и, дергаясь, упал.

Уже продвигаясь дальше я обернулся дважды и видел как орк продолжает дергать руками, но двинуться уже не может.

@темы: Император защищает

16:38 

За Терру и Империум!

ЯЕБУБАБУЯГУ
Этот вечер перед новой войной, на очередной планетке - невероятное время.

Мы с ребятами сидим у костра, о чем-то болтаем. Забавно что никто из нас не может потом вспомнить о чем шла речь.
Я достал портмоне с фотографией дочери. Она осталась на одной из планет субсектора, и я не видел ее уже несколько лет. Сколько ей сейчас? 20? А может и 25? Корабль, высадка, война и опять корабль. Ход времени меняется в каждый из этих периодов. Дни могут сливаться в бесконечную череду, без смены дня и ночи. А некоторые секунды, в ста метрах от вонючей орочей орды могут растягиваться в бесконечность.

Я не удивлюсь если ей сейчас 40

Я отошел от общего костра, прислонился к дереву и закурил. Глубокая, сладкая затяжка и густой выдох в ночной воздух незнакомого мира. Черт, я даже названия этой планеты не знаю. Пикт-планшет заданий я уже давно игнорирую. Моя задача высадиться с отрядом, увидеть противника и сделать свою работу. Похоронить друзей и погрузиться обратно на траспортник. Я вытянул руку и посмотрел на тлеющий уголек. Завтра вряд ли удастся так постоять где-то за деревцем.

Взгляд невольно бежит поверх красного камня устилающего планету. Севернее расположился лагерь десантников, еще севернее отряды наших союзников в этом секторе - Тау. Черт, я верю что когда-нибудь они придут к величию нашего творца и осознают свою ошибку. Вдалеке мелькали черные силуэты. В свете заходящего солнца черные фигурки выглядели совсем маленькими. Маленькие Астартес. Признаться, даже синие Тау мне кажутся более человечными чем эти гиганты. Закованные в свою консервную банку они пафосно шагают по трупам врагов и союзников. Если в пылу битвы они окажутся рядом, то просто сделают свою работу - уничтожат противника. А возможно и меня. И мой отряд целиком.

Нет, я не считаю их надменными. Я просто не считаю их людьми. Разве вы смотрите надменно на возню между двумя котами? Да вам все равно, их жизнь кажется вам мелкой и незначительной. А для Астартес мы - коты. Если мы нашкодим или окажемся не в том месте нас легко пустят в расход. И не потому что мы не нужны, просто им плевать.

Синие, как бы они не заблуждались в своей жизни, никогда не смотрят на нас как на пустое место. Для них мы тоже личности. Пускай другие, но личности.

Мне даже кажется что Астартес не способны по-настоящему верить. Их вера часть их программы. А разве робот верит в формулы? Вот моя вера чиста, я пришел к ней через боль потери и кровь войны. А что эти гиганты знают о боли?

Я докурил и помотал головой. Солнце практически зашло. Из кармана армейских брюк я выудил металлическую фляжку. Царапины на ней были ее и моей историей. Ее подарил мне отец в день когда меня приняли в гвардию. С тех пор она скиталась со мной по разным мирам и кораблям, повидала тварей и друзей, которых уже давно нет. Я жадно отхлебнул и закрыл флягу, опустил ее в карман и двинулся к лагерю.

Я всегда плохо сплю перед битвой. И хоть я прошел уже через сотни столкновений, мне тяжело примириться с возможной смертью. Я не хочу умирать, хотя и готов, если так потребует от меня Император. Я долго ворочался, потом еще несколько раз приложился к фляжке и наконец забылся коротким сном. В полудреме я достиг утра, когда зычный голос лейтенанта рыкнул в палатке: "Ленивые жопы, пора сдохнуть во Имя Его!!"

@темы: Император защищает

23:24 

Послужи Императору сегодня, завтра может быть поздно!

ЯЕБУБАБУЯГУ
Я плохо помню начало этого похода. Я хорошо помню грохот варп-двигателей и тряску. Именно она сопровождала нас после выхода из имматериума. Тряску рождало все, неудачный выход нашего ударного крейсера "Воздаяние" в пространство, близость звезды и топот. Топот десятков ног бегущих к посадочным капсулам.

Представьте как сотня людей бежит по жестяной палубе. Тяжелые металлические ботинки слитно стучат по полу, отдавая звоном в стены. Мы бежали строго в ногу: удар, удар, удар. Я пытаюсь вспомнить что кричал сержант в свой передатчик, но в этом шуме, этой тряске сложно было разобрать.

Когда-то я задался парадоксальным вопросом: а можем ли мы задаваться вопросами? Это мысль мучила меня несколько недель пока я не поговорил с капеланом.
"мы слуги Его, и ведет Он нас тропою своей" - сказал капелан: "Брат мой, ты можешь быть свободен в мыслях, покуда ты чист разумом. Ибо в чистом разуме нет сомнения". Моя епитимья длилась год..

Почему я думал об этом когда бежал? Слитный гул сотен ног, нечленораздельные крики сержанта в ухе, бесконечная тряска. Все это привычно настраивает меня на флегматично-философский лад. Прыжок в капсулу закончил мою мысль. Погрузка заняла секунды и наступил момент откровения.
Невероятно, когда ты поглощен шумом сравнимым с шумом десяти танков и вдруг посадочная капсула за тобой закрывается. И тишина. Невероятная, чистая тишина. Тряска гасится балансирными валами, звуи полностью пропадают. Секунда тянется кровавой каплей по руке. И в конце мгновения сержант успевает сказать лишь: "Император защити" как легкий щелчок выпускает капсулу вниз.

Никогда не мог понять сколько длится приземление. Час? Два? Может год? Я знаю: и я, и братья полностью сосредотачиваемся на битве. В этот момент каждый произносит ее - свою сокровенную молитву. Свои слова прощания и слова обещания. Кто-то направляет их Самому, кто-то Основателю, а кто-то к далекой Терре.

С годами моя молитва менялась. Долгие слова к примарху сменялись пламенной мыслью к Императору. После были литании Веры или Битвы. И лишь сейчас я пришел к простому "Послужи Императору сегодня, завтра может быть поздно".

Я помню удар об этот кусок камня. Странно что я его запомнил, ведь он такой же как сотни до этого. Глухой, вытрясающий душу. Необычное ощущение, когда ждешь как что-то случится с секунды на секунду, но оно все не происходит и не происходит. А в момент когда это случится ты все равно будешь не готов. В посадке в капсуле тоже самое.
Наверное я запомнил это потому что было время подумать. Мы не упали в пылу битвы, не упали в лаву или воду. Благословен Императором капитан "Воздаяния" отправивший капсулу точно на островок посреди болота. Недалеко от лагерей союзников.

Я не люблю воевать с союзниками. Сложно полагаться на кого-то кроме братьев. Кто столь же верен Ему, как не те, чьи гены похожи на твои как отражение.
Привычное мясо имперской гвардии развернуло свой лагерь чуть южнее наших позиций. А вот второй союзник был значительно более мерзкий. В этом секторе мир с синерожими отродьями, что не могло огорчать меня. Но согласно приказа мы должны помочь в войне им - Тау. Войску тех кто не верит во Всеблагого.

Я хотел сплюнуть, но вспомнил про шлем на голове. Сержант кивнул в сторону приземлившейся капсулы со снаряжением. Слитно, единым механизмом братья начали разбивать лагерь. Вряд ли у нас больше времени чем день-два..

Через несколько часов, в положенные мне 15 минут отдыха я сидел у входа в казарму. У человека лишившегося всего остается хотя бы вера. А что есть у меня? Я же не человек..

@темы: император защищает

Похождения панды

главная